Курдский перелом: чем стал 2013 год для турецко-курдских отношений?

просмотров: 1 611

Шенин Андрей Сергеевич,
аспирант кафедры международных
отношений и внешней политики России СГУ

Основываясь на газетных заголовках и заявлениях официальных лиц, можно с уверенностью сказать, что 2013 год стал своего рода «переломным» для сложных и запутанных турецко-курдских отношения. В первом полугодии правительство Турции пошло на контакт с сепаратистской курдской организацией «Рабочая партия Курдистана» (РПК), проведя серию переговоров с ее пленным лидером Абдуллой Оджаланом, а во втором полугодии премьер-министр Турции Реджеп Тайип Эрдоган обсудил будущее курдского населения на исторической встрече с главой Курдской автономии Ирака Масудом Барзани и даже впервые произнес слово «Курдистан».

Ярким и широко освещенным событием стало выступление Эрдогана 30 сентября, на котором он представил пакет реформ, предполагающий ряд шагов по расширению прав и возможностей курдов. В частности, премьер-министр заявил о снижении проходного барьера в меджлис с 10% до 5% (как правило, курдские кандидаты не набирают больше 6-7%) и разрешении преподавать в частных школах на курдском языке. Помимо этого, Анкара решила вернуть курдским поселениям их исторические имена, смененные из политических соображений.

Ранее курдские сепаратисты также пошли на уступки турецкому правительству. 21 марта в турецком городе Диярбакыр, населенного преимущественно курдами и считающегося неофициальной столицей Курдистана, курдские депутаты зачитали письмо Оджалана, в котором их лидер призывал отказаться от вооруженной борьбы в пользу политической. Курды согласились на временное прекращение огня и постепенный вывод войск с территории Турции в Северный Ирак.

Говоря о причинах сближениями, Анкара указывала на усталость от 30-летнего вооруженного противостояния, унесшего жизни почти 40 тыс. человек, и на необходимость дальнейшей демократизации Турции. Однако на неофициальном уровне ситуация оказалась гораздо сложнее как с внутриполитической, так и с внешнеполитической точек зрения. Главной целью пакета либеральных реформ эксперты называют желание правящей «Партии справедливости и развития» (ПСР) заручиться поддержкой этнических и религиозных меньшинств перед президентскими и местными выборами в 2014 г. Предложенные реформы позиционировались как шаг навстречу урегулированию турецко-курдского противостояния внутри страны, которое является одним из ключевых вопросов, стоящих перед ПСР. К тому же, после недавних жестких разгонов демонстраций в Анкаре и Стамбуле Эрдогану не повредило бы улучшить свой имидж, выступив в качестве реформатора, демократа и объединителя страны.

Тем не менее, в курдском лагере не сильно обрадовались действиям правительства, называя пакет реформ не «демократическим», а «предвыборным». Политики подчеркнули, что предложенные меры не несут в себе возможности для конституционного признания курдской идентичности и освобождения тысяч политзаключенных из тюрем. Более того, спустя три месяца после громких заявлений Эрдогана никаких значимых шагов навстречу турецкими курдами сделано не было. Масла в огонь добавили разгон курдских демонстрантов и драка в меджлисе между представителями националистической и курдской партий из-за употребления слова «Курдистан».

Гораздо лучше у Анкары дела обстоят с иракскими курдами. Аналитики неоднократно отмечали, что настоящей целью встречи Эрдогана и Барзани в Диярбакыре была обеспокоенность обеих сторон растущим влияние сирийских курдов, которые не только успешно отбиваются от боевиков из группировок «Фронт аль-Нусра» и «Исламское государство Ирака и Леванта», связанных с «Аль-Каедой», но и объявили о создании переходного правительства. Для Анкары события в западном Курдистане (т.е. Сирии) означают неприятную перспективу формирования пояса курдских автономий на границах с Ираном, Ираком и Сирией, что в дальнейшем рискует перекинуться на юго-восток Турции и угрожать территориальной целостности страны. В августе высокопоставленные чиновники встречались в Анкаре с лидером курдской сирийской «Партии демократического союза» («ПДС») Салехом Муслимом, где предупредили его, что Турция не допустит создания курдской автономии в Сирии, правда, безуспешно. По этой причине Анкара решила попробовать решить проблему с сирийскими курдами через их иракских соотечественников.

К тому же, ведя переговоры с таким влиятельным курдским лидером как Барзани, Эрдоган временно обезопасил себя от атак РПК, и намекнул Оджалану, что он является не единственным курдским лидером, с которым можно договариваться по вопросам, связанным с курдами. Для Барзани переговоры с Турцией выгодны с точки зрения борьбы за курдское лидерство. Барзани и Оджалан являются соперниками в борьбе за право занять ведущую роль среди курдов, разбросанных по четырем странам региона – Турции, Ираку, Ирану и Сирии. Создание же переходного правительства в Сирии означает передачу инициативы в руки пленного Оджалана, который, сидя уже почти 14 лет в тюрьме, остается непререкаемым авторитетом среди курдов. Вдобавок, для Барзани альянс с Турцией означает получение весомых экономических выгод через транспортировку нефти и газа из Мосула и Киркука на запад.

За переговоры с курдами Эрдогана резко раскритиковали представители крупных турецких партий — «Республиканской народной партии» и «Партии национального действия», но общественность по большей части выступила за переговоры. Аналитики «International Crisis Group» спрогнозировали, что в случае конституционных изменений в пользу курдского меньшинства ПСР могло бы потерять около 5% своих избирателей, но это намного меньше того, что может потерять партия, если в стране возобновятся вооруженные столкновения с сепаратистами РПК. Однако маловероятно, что при действующем составе парламентской комиссии по согласованию конституции что-нибудь изменится. За 25 месяцев работы комиссия согласовала лишь 60 статей из 172. В декабре ПСР заявила о прекращении и работы над новым проектом Конституции и выходом из комиссии, возложив вину за медлительность на оппозиционные партии, якобы блокирующих переговоры.

Таким образом, из-за сопротивления политической оппозиции Эрдоган не имеет широких возможностей по изменению конституции в пользу нацменьшинств. Тем не менее, шаги Анкары в направлении про-курдских реформ послали ясный сигнал о желании правительства урегулировать многолетний конфликт. Эксперты склонны оценивать действия правительства Турции скорее положительно, полагая, что «этого мало, но лучше так, чем никак».

На данный момент, уставшие от многолетней вооруженной борьбы турки, более склонны согласиться с предложениями Эрдогана пойти на малые политические уступки для курдов. Серьезных шагов, вроде освобождение Оджалана на фоне договоренностей с Барзани ждать не приходятся, но освобождение части политзаключенных представляется вполне разумным шагом.

В целом, в 2013 г. ПСР выбрало достаточно рациональную стратегию, включающую мелкие уступки в пользу курдского населения и развитие политического и торгового альянса с иракским Курдистаном, что позволит партии привлечь на свою сторону голоса консервативной части турецких курдов и не вызвать гнев националистически настроенных граждан. Назвать этот год «переломным» для турецко-курдских отношений можно, но принципиальные конституционные изменения стоит ожидать лишь после выборов в следующем году.

Поделиться в социальных сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Одноклассники
Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *