Архивы автора: Администратор

АЭС – это не ЕАЭС: к вопросу о строительстве первой атомной электростанции в Узбекистане


    Строительство атомной электростанции в Узбекистане уже вышло из собственно проектной стадии, и находится в практической плоскости, так как основные параметры определены, начиная с главного подрядчика – российской госкорпорации «Росатом». При этом, в сообществе самого Узбекистана не прекращаются дискуссии, нужен ли стране в принципе этот стратегический объект, тем более, «страшно сказать», с привязкой к России, что якобы автоматически вытягивает за собой привязку к Евразийскому экономическому союзу или чему-то там ещё.

    Сама по себе дискуссия — это уже хорошо, так она показывает, что тема АЭС является актуальной и перспективной, в противном случае, на этот технический проект никто бы не обратил особого внимания. Аргументов «За» при этом – множество. А аргументов «Против», по сути – два, ну два с половиной. С них и начнём.

    Главный из противодействующих тезисов – что атомные станции опасны, тем более что характерно, российские, что якобы и подтвердила трагедия Чернобыля-1986. Интересно, что сторонники строительства АЭС внутри Узбекистана зачастую не находят простых и внятных аргументов для нивелирования этих тезисов, углубляясь в сложные технические подробности, связанные с типом старых и новых реакторов и т.п. Эти доказательства работают плохо, так как миллионам граждан они не совсем понятны, что работает на руку противникам АЭС, находящимся, в основном, далеко за пределами самого Узбекистана. Таким образом, дискуссия зачастую сваливается из чисто экономической области в сферу пропаганды, в которой противники развития страны уже являются профессионалами.

    Со взрывом Чернобыльской АЭС уже давно всё ясно, просто об этом сегодня мало кто говорит, ситуация ушла в историю. Но раз внутри Узбекистана кто-то пытается реанимировать слово «Чернобыль», то придётся снова всё объяснить. Но только очень кратко, чтобы не утомлять читателя.

    Та станция – даже со своими, так сказать, реакторами старого типа – никогда бы не взорвалась, если бы её намеренно не вывели на эту страшную катастрофу. Если сократить этот вопрос до сухого остатка, он выглядит так: у станции специально и целенаправленно были отключены все степени и виды защиты, которых было несколько, причём независимых друг от друга. Без этого последовательного отключения никакого нештатного и неконтролируемого разгона реактора не произошло бы, так как даже технологии 40-летней давности позволяли обеспечить надёжную безопасность объекта.

    О подлинных причинах этой трагедии много писали ещё тогда, однако на фоне тотально взошедшей тогда над Россией либеральной идеологии эта информация никем особо не воспринималась. Людям, отвечающим за эксплуатацию Чернобыльской АЭС, находящимся в ту роковую ночь на дежурстве, просто была дана команда на последовательное отключение защиты – и, согласно элементарным законам физики, неизбежное произошло. Причём произошло это не где-нибудь, а на стыке трёх неразделимых до этого, братских славянских республик: России, Украины, Белоруссии. Проще назвать произошедшее диверсией, тем более что так и было по существу. Кому и зачем это было надо, причём именно в тот момент, когда политическое единство СССР уже дрогнуло, – вопрос для отдельного разговора.
    После этого мгновенному общественно-политическому давлению, в массированном режиме, подверглись практически все атомные станции на территории СССР и непосредственно в самой России. Удивительно вообще, как станции смогли выстоять после такого удара, как не были снесены специально «накрученной» толпой, под руководством так называемых экологов. Можно себе представить, как выглядела бы экономика современной РФ, полностью лишённая системы атомной генерации.

    Поэтому западные адепты продвигают в СМИ сведения, призванные дискредитировать российско-узбекские отношения в области мирного атома и повлечь срыв строительства АЭС. США и их союзники будут препятствовать формированию энергетической независимости РУ и получению экономической выгоды от эксплуатации АЭС, это просто надо иметь в виду.

    Для иллюстрации сказанного приведу пример из области здравоохранения. Все помнят, как на рубеже 80-90-х гг. пошёл аналогичный, параллельный вал информации о том, что детям нельзя делать прививки, что это вредно. Информация шла из того же либерального лагеря, правда, тогда либералов ещё называли демократами, но суть дела от этого не меняется. И население, действительно, в массовом порядке стало отказываться от вакцинации, что практически опустило огромные массы людей в ситуацию столетней, и даже тысячелетней, давности, когда страну накрывали эпидемии всех сортов и оттенков. Но общество тогда вовремя одумалось, выздоровело во всех отношениях, вернувшись в современный мир.

    Если либералам понадобится, они вам бросятся доказывать, что и ваших грудных детей вам выгодно кормить только за деньги, так как такой формат отношений уже с молоком матери будет формировать их свободу и предприимчивость.

    Сегодня мы видим, что идеологическая начинка противников АЭС в Узбекистане – та же самая, без изменений. Именно они, с помощью своих СМИ, сегодня говорят о «вреде» объекта, задействовав все информационные возможности. Но это практически бесполезно, потому что новое руководство страны, во главе с Президентом РУ Шавкатом Мирзиёевым, уже приняло все нужные и важные решения, и строительство нового, инновационного Узбекистана идёт по плану. А мелкие детали, типа тех, о которых я говорю, мы будем решать уже в рабочем порядке, так как у экспертов и народов опыт в этом смысле большой, сегодня не 1986 год.

    Второй аргумент «Против», идущий из либеральных глубин, это, повторюсь, естественная привязка «Росатома» к России. Считается, что это «намертво» привяжет Ташкент снова к Москве. Здесь даже нечего обсуждать, так как без лишних доказательств ясно, что:

    а) сам по себе Узбекистан АЭС построить не может;
    б) привязываться к совсем чужим государствам и экономикам, располагающим подобными технологиями, ему смысла нет, так как та привязка действительно будет мёртвой, уже без всяких кавычек и вариантов;
    в) возведение АЭС на узбекской земле по определению не является возведением ЕАЭС, не надо путать эти похожие аббревиатуры, которые кто-то намеренно пытается слить в одну;
    г) РФ это далеко не СССР, по всем ключевым признакам.

    Ещё одним аргументом противников объекта является якобы большая стоимость его возведения. Но это вопрос уже чисто технический. Все нужные средства на строительство будут найдены, в этом нет никаких сомнений, тем более с по-прежнему дружеской помощью из России.

    Теперь аргументы «За», которые для всех очевидны. Тем не менее, просто их перечислим.

    Сотрудничество РУ с РФ в ядерной сфере формирует возможность получения Ташкентом подлинной энергонезависимости, и добавить здесь нечего. Напомню, что из «лап» Советского Союза Узбекистан почему-то «вырвался» на удивление спокойно и свободно, но вот из зоны энергозависимости от Запада, которая возникла бы вместе с АЭС, так скажем, другого типа, ему выйти удалось бы вряд ли – там просто совсем другая хватка.

    В настоящее время Узбекистан испытывает постоянно растущую потребность в дешёвой электроэнергии, необходимой для обеспечения экономического роста страны, открытия новых производств, разработки существующих и вновь открытых месторождений. При этом ввод в эксплуатацию дополнительного энергообъекта высокой мощности формирует возможность реализации избытка электроэнергии на экспорт. Дополнительные доходы Ташкенту вряд ли помешают, утверждать обратное было бы странно.

    Если говорить непосредственно о типе реакторов, то сотрудничество с ГК «Росатом» даёт гарантию использования передовых технологий при проектировании и строительстве атомных энергообъектов. Технология, используемая указанной компанией, отличается высокой надёжностью в сравнении с американскими предложениями. Реализация проекта с участием российских партнёров предполагает, в перспективе, внедрение образовательных программ, призванных обеспечить подготовку специалистов для ядерной отрасли республики на базе учебных заведений РУ, а также в филиале отечественного МИФИ.

    Продвижение в республике проектов с участием Запада по строительству альтернативных энергообъектов бесперспективно, так как для реализации концепции развития Узбекистана до 2035 года Ташкент нуждается в стабильно мощном источнике электроэнергии, позволяющем обеспечить форсированное развитие высокотехнологичных отраслей экономики.

    И, безусловно, реализация проекта с участием России позволит в короткие сроки получить Узбекистану доступ в «ядерный клуб», и это уже совсем другой, геополитический статус. Запад, наоборот, выбивает из этого клуба кого только можно – достаточно просто посмотреть в окно.

    Но я не сторонник того, чтобы на чём-то настаивать, кого-то в чём-то убеждать. Каждый до всего должен дойти самостоятельно, это самый надёжный вариант. Я бы и в ЕАЭС принимал за большой вступительный взнос.

    В любом случае, гражданам Узбекистана самим решать стратегические вопросы развития своего государства. В отношении строительства АЭС они его уже решили, причём в позитивном смысле. А если кому-то хочется продолжить предметную дискуссию на эту тему, то мы всегда – и я в частности как российский эксперт – готовы ответить на нужные вопросы, прояснить детали в доступной форме. Но только не трогайте, не дёргайте, пожалуйста, строителей, побеседуйте на все эти темы с нами, мы будем только рады. А строители пусть занимаются своим делом.

    Григорий ТРОФИМЧУК, эксперт в области внешней политики, обороны и безопасности (г. Москва, Российская Федерация)1572523122_f94f840f-b239-43b6-a3ab-17c33768dc29

    https://nuz.uz/svobodnoe-mnenie/44232-aes-eto-ne-eaes-k-voprosu-o-stroitelstve-pervoy-atomnoy-elektrostancii-v-uzbekistane.html?fbclid=IwAR1XoWPi_OyaX4TqmRZIQw62M9RsAXnl7fD8g14quPcONbMlwv0H07ytRYU

     

    Саммит АСЕАН может предотвратить «пожар» в Южно-Китайском море


      Рыбацкие суда горят все чаще, границы внутри островных архипелагов до сих пор не определены, напоминает Григорий Трофимчук3d2bb5b1aajpg

      С 31 октября по 4 ноября текущего года в Бангкоке проходит очередной, уже 35-й саммит Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН). В прошлый раз это важнейшее мероприятие региона принимал Сингапур, а в 2020-м здесь будет председательствовать Вьетнам.

      Я уже отмечал, что Вьетнам, по многим показателям, становится одним из главных «моторов» АСЕАН. Один из них – чисто визуальный, наиболее характерный и заметный, в частности, для россиян: вьетнамская пресса представлена в России очень серьёзным, многочисленным пулом журналистов из различных изданий, начиная с ведущих, государственных. В этом смысле их можно сравнить только с китайскими коллегами, которые также в значительном количестве аккредитованы при МИДе России. В то время как СМИ остальных членов АСЕАН у нас почему-то совсем незаметны, и уж тем более они не занимаются аналогичной популяризацией АСЕАН так, как это делает Вьетнам.

      Вьетнамские журналисты на протяжении многих лет активно работают на всех общественно-политических, экспертных конференциях в Москве, посвященных вопросам безопасности Азии и Юго-Восточной Азии в частности. Невольно складывается впечатление, что эти проблемы беспокоят Вьетнам больше остальных его партнёров по региону, что тоже выделяет эту страну в позитивном плане на фоне блока АСЕАН. Я не зря назвал АСЕАН «блоком»: эта организация отличается от многочисленных экономических азиатских форумов именно тем, что занимается политическими вопросами. Так было с далёких времён, с момента её основания.

      Таким образом, именно с АСЕАН, с её региональным и мировым авторитетом, связаны надежды на усиление безопасности в Южно-Китайском (Восточном) море, где существует неурегулированная территориальная проблема огромного, стратегического объёма.

      Но эта безопасность не является проблемой одних только региональных стран, и уж тем более одного Вьетнама, хотя он – имеющий тяжелейший опыт войн с самыми сильными противниками – громче всех предупреждает об общей опасности. Это проблема всего мира, потому что именно на Восток, в Азию сместился центр геополитики, – как об этом, в начале октября, было очень точно сказано на заседании Валдайского клуба в Сочи. Напомню, что президент РФ Владимир Путин посвятил своё выступление теме «Заря Востока и мировое политическое устройство», подчеркнув выросшую роль ведущих государств этой части планеты и их ответственность за её будущее.

      В прошлом году, как только стало ясно, что страной-организатором саммитов АСЕАН и ВАС (Восточноазиатский саммит), обычно проходящих парно, станет Таиланд, была представлена и главная идея мероприятия, которая звучит так: «Партнёрство в интересах устойчивого развития». Но устойчивое развитие подразумевает не только решение чисто хозяйственных вопросов. Они не могут быть решены без гарантий политической стабильности для региона. Поэтому мы рассчитываем на то, что основополагающие темы безопасности – и главная из них, ЮКМ – будут рассмотрены на саммите, а также по ним будут даны конкретные рекомендации.

      Если этого не произойдёт и в Таиланде в 2019, то в таком случае на эти форумы надо направлять тех экспертов, которые не ограничиваются общими фразами, а готовы рассмотреть проблему по существу. Поэтому надеюсь, что в 2020 году Вьетнам сделает шаг в этом направлении, тем более что эта страна одновременно будет находиться в статусе непостоянного члена Совета Безопасности ООН. Должность, как говорится, обязывает.

      Уходить от эскалации проблемы в огромной зоне ЮКМ уже не получается, даже если кому-то хотелось бы от неё уйти или надеяться, что всё уляжется само. Проблема утяжеляется ещё и тем, что многие учёные, специалисты сегодня приходят к выводу, что Вторая мировая война началась не в Европе, а в Азии, что в целом соответствует исторической хронологии событий. В этом случае нет никакой гарантии, что очередная глобальная трагедия не случится там же, в Азии.

      Таиланд, как известно, не лежит непосредственно на берегах ЮКМ. Но он находится в «десятке» АСЕАН, и поэтому, если в акватории произойдёт огромный «пожар», он обязательно коснётся и Таиланда. Этот пожар может произойти уже без кавычек, а в прямом смысле слова, так как рыбацкие суда в Южно-Китайском море горят всё чаще, ведь границы внутри островных архипелагов до сих пор не определены. На китайскую разметку здесь, из соседей, никто никогда не согласится, на это можно даже не рассчитывать. А тут уже, как говорится, рукой подать до огня и на военных кораблях.

      Имеется большой свод документов, принятых по территориальной проблеме ЮКМ, как двустороннего, так и многостороннего характера. Но одни только документы, к сожалению, ничего решить не в состоянии. Как эксперт считаю, что определённые центры силы намеренно загоняют Китай в капкан ЮКМ, негласно давая ему расшириться здесь максимально, чтобы и накал политической обстановки в регионе тоже стал максимальным. Китай считает, что защищает безопасность всей акватории, однако ни одна из стран, непосредственно вовлечённых в территориальный конфликт (Вьетнам, Филиппины, Малайзия, Бруней и другие) не подтверждает, что делегировала полномочия для такой миссии.

      Не существует другого невоенного, дипломатического способа начать практическое урегулирование проблемы ЮКМ, кроме как на ключевых саммитах по безопасности и развитию, которые проходят непосредственно в Юго-Восточной Азии. Прежде всего, это саммит АСЕАН. В противном случае, такие вопросы начнёт решать НАТО, в его «азиатской» версии, о возможном появлении которого уже несколько лет предупреждают эксперты.

      Премьер-министр Таиланда генерал Прают Чан-Оча на днях приказал проверить всю систему технической безопасности для подготовки к саммиту. Но политическая безопасность Юго-Восточной Азии также нуждается в проверке. Итак, ждём от Бангкока конкретики.

      Григорий Трофимчук — эксперт в области внешней политики, председатель Экспертного совета Фонда поддержки научных исследований «Мастерская евразийских идей», специально для ИА «Реалист»

       

      http://realtribune.ru/news/world/3005?fbclid=IwAR1lGQSJvld_3ar8B4S5zl8honS6E_yxBGl9DN-N2yvX0jVRNIMfshTG78g

      SOS в Южно-Китайском море


        Во вьетнамском Дананге существует уникальный музей спорных территорий в Южно-Китайском море /ff7f7d4436jpg

        Я посетил множество музеев с политическим акцентом. Но именно этот, под названием «Музей Парасельских островов» (The Museum of Paracel Islands), находящийся во вьетнамском городе Дананг – с особенным интересом. Не только потому, что у него прекрасно подобранная, трехэтажная экспозиция, а еще и по той причине, что сама эта тема является ключевой для безопасности Юго-Восточной Азии и всего мира.

        Ведь если теперь маятник истории мира качнулся в сторону Востока – в частности, по мнению руководства России, – то теперь именно он будет задавать ей ход. И определять, будет ли это мир уже в другом смысле этого слова, в смысле «стабильность» – или это будет война. Так как нерешенность проблемы принадлежности огромного количества островов в Южно-Китайском море автоматически программирует, ежедневно провоцирует нестабильность.

        Да и сама аббревиатура названия «Южно-Китайское море» – SCS (South China Sea) – что-то уж слишком напоминает морской сигнал опасности: SOS. Достаточно просто соединить концы у литеры «С». Кстати, напомню, что вьетнамцы называют ту же самую акваторию Восточным морем.

        Если вкратце, то проблема Южно-Китайского моря состоит в следующем. На берегах этого важнейшего транспортного коридора расположено несколько государств Юго-Восточной Азии, которые, по всем морским, историческим, да и просто человеческим меркам, имеют право претендовать на соответствующие части групп суши посреди воды: Парасельских островов (Хоанг Ша, по-вьетнамски) и архипелага Спратли (Чыонг Ша, соответственно). К этим государствам относятся: Китай, Вьетнам, Филиппины, Малайзия, Бруней и др. Но в последнее время Китай пошёл на то, чтобы ввести все эти десятки островов в свой круг интересов, с тем, чтобы закрыть вопрос навсегда. Но вопрос, к сожалению, никак закрываться не хочет, и все это чувствуют.

        Поэтому если между региональными странами не будет найден по данному поводу надёжный консенсус – в двустороннем или многостороннем формате, а также с подписанием юридического Кодекса поведения сторон, – этот ключевой регион мира будет всерьёз дестабилизирован. Вплоть до угрозы войны, нравится это кому-то или нет. И Китай должен это понимать первым, как никто другой, так как безопасность в огромном регионе Юго-Восточной Азии – это главное, что необходимо сохранить, иначе не будет ничего, включая рост экономики и подсчёта всяких там цифр товарооборота. То есть, без правильной, взвешенной политики никакой экономики здесь не будет вообще.

        И даже в тот момент, когда я находился в Дананге, в этом музее, находящемся прямо на берегу Южно-Китайского моря – то чуть дальше, где-то там за горизонтом, в зоне спорных островов американский авианосец «Рональд Рейган» был окружен пятью китайскими военными судами. Это далеко не первый инцидент такого рода и, безусловно, не последний. Считаю, что США выгодно добиться того, чтобы Китай сам загнал себя в тупик, перессорившись по поводу островов со всеми своими соседями. США выгодно довести Китай до военного столкновения в том или ином формате, чтобы потом усилить свой общий контроль над всем стратегическим регионом.

        Но вернемся к музею. Меня как российского эксперта, профессионально занимающегося проблемами спорных территорий (Карабах и т.п.), а также принимающего регулярное участие в московских конференциях по ЮКМ, прежде всего, заинтересовал один вопрос: а знают ли устроители этой экспозиции о наших конференциях? Я не увидел на этот счет ни одного стенда на стенах, ни одного упоминания, хотя на наших мероприятиях участники в целом, и я лично, давали много практических рекомендаций по развязыванию этого морского узла.

        Сотрудники музея с большим интересом отнеслись к моей информации. Поэтому надеюсь, что уже в ближайшее время экспозиция будет дополнена новыми тематическими материалами. Не исключаю и того, что мы проведём очередную конференцию прямо в самом музее. Возле вот этого внушительного пограничного бетонного столба, с остро заточенным четырёхгранным верхом, который был поставлен на островах еще французской администрацией, когда-то управлявшей Вьетнамом, и символизировавшего вьетнамский суверенитет над ними.

        На всех этажах музея вьетнамская сторона доказывает, с фактическим, историческим материалом на руках, какие острова конкретно и почему именно принадлежат ей. Сами документы, собранные на протяжении всех веков, также не вызывают сомнений, – они подлинные, со всеми нужными печатями, в том числе традиционными восточными: красными с иероглифами.

        Главная проблема не в этом. А в том, что весь огромный корпус вековых доказательств, находящихся на руках у заинтересованных сторон, к сожалению, никак не продвигает вперёд практическое решение проблемы и, соответственно, не снижает напряжение в ЮКМ.

        Для меня это как раз знакомо, тот же самый путь исторических доказательств не работает везде, где есть территориальный конфликт. То есть, сами по себе документы не сдвигают спор с места, какими бы мощными, небьющимися они ни были. Проблему – если не рассматривать чисто военный сценарий, в котором проиграют все – решают только оригинальные политические решения. Но, видимо, их пока нет, а рекомендации с московских конференций по ЮКМ, как я уже сказал, сюда, на другой конец земли ещё не долетели.

        Позиция Москвы важна еще и потому, что усиленная в последнее время РФ, получившая большой миротворческий опыт в разрешении чудовищно трудных проблем (в Сирии, например), могла бы сказать свое веское слово и здесь. Если она собирается работать на Востоке, в Азии по-настоящему, как минимум на столетие вперед. Ведь без создания гарантий безопасности этому региону о его лидерстве в мировой политике мечтать уже не придётся. А проблема ЮКМ – основа таких проблем. Если она будет решена, то будет получен неоценимый политический опыт, а мирный фундамент всего Азиатско-Тихоокеанского региона станет на порядок прочнее.

        А пока что даже я не смог посетить хотя бы какой-то остров внутри чудесных архипелагов, так как именно безопасность мне гарантировать не могли. Ехать туда сегодня слишком опасно. Поэтому хотелось бы видеть всю эту территорию огромным раем для отдыха и мирного, как говорится, труда, а не полем для будущей островной войны.

        Интересно, что в прогнозе погоды на вьетнамском телевидении всегда, после перечисления провинций страны, следуют две зоны в ЮКМ, которые Ханой считает своими. Красивые вьетнамские девушки-синоптики красиво показывают руками на Хоанг Ша и Чыонг Ша, где, кажется, всегда тепло и нет никаких проблем, за исключением изредка приходящих природных тайфунов. После которых, как мне сказали на выставке вьетнамской сельскохозяйственной продукции в Ханое, – вьетнамские фрукты становятся еще вкуснее.

        Считаю, что для разрешения конфликта в ЮКМ имеются и другие инструменты, которые задействованы еще не в полной мере. И об этом сказал в интервью вьетнамским журналистам. Мы зачастую забываем, что и Социалистическая Республика Вьетнам (СРВ), и Китайская Народная Республика (КНР) являются народными, в своей основе, государствами. Поэтому компартии обеих стран должны приложить еще большие усилия для устранения проблемы. В противном случае их постараются столкнуть всерьез. И такие примеры совместного разрешения спорных вопросов уже в их истории есть, когда были сняты аналогичные взаимные претензии в Тонкинском заливе.

        На островах – прекрасная природа, и соответствующие предметы экспозиции иллюстрируют это бесконечно. И даже островные акулы, с их метровыми челюстями, выглядят спокойными, мирными, добрыми рыбами, по сравнению с теми проблемами, в которых они там плавают вплоть до настоящего дня.

        Итак, уточним еще раз. Оптимальным путем разрешения проблемы принадлежности островов и ухода от возможной будущей войны стала бы активизация переговорного процесса в регионе, с участием такого авторитетного миротворца как Россия. Другими словами, именно государства региона сами должны решить свои проблемы. Но времени для этого остается все меньше.

        В противном случае, решит кто-то за них, но не в их пользу и не в их интересах. Кстати, все чаще звучат, в том числе со стороны Запада, сомнения в реальной военной силе КНР. Это опять говорит о том, что рано или поздно Китай попытаются вытащить на войну, как бы в тестовом режиме. Поэтому его единственной защитой могут являться только его добрые соседи. Но появиться они могут только тогда, когда основные проблемы взаимодействия будут сняты.

        Григорий Трофимчук – председатель Экспертного совета Фонда поддержки научных исследований «Мастерская евразийских идей», специально для ИА «Реалист»

        http://realtribune.ru/news/world/2879?fbclid=IwAR2t5a..

        Вот вам Вьетнам


          20191002_105008Потенциал современного Вьетнама становится важной частью геополитического усиления Востока /

          Думаю, это была совсем не случайность. Подготовка и проведение заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай», на тему «Заря Востока и мировое политическое устройство», совпало с моей поездкой во Вьетнам. Страну, которая становится одной из самых ярких восточных «звёзд» – тем более в Юго-Восточной Азии, ключевой части Азиатско-Тихоокеанского региона.

          Выступая на этом заседании, президент России Владимир Путин указал на то, что именно Восток, Азия, определяют теперь глобальное экономическое и политическое развитие, в отличие от Запада, который постепенно утрачивает своё лидерство в мире.

          И видимо, опять же совсем не случайно, на моей встрече с журналистами ведущих СМИ Вьетнама – в самом центре Ханоя, на открытой веранде прямо над легендарным Озером Возвращённого меча (Хоанкьем) – мне как представителю России были заданы вопросы не только о резервах российско-вьетнамского усиления, но и в более широком контексте. О том, как Россия планирует развивать с Вьетнамом и соседними странами Азии военно-техническое сотрудничество, как она видит дальнейшее расширение своего участия в делах этой части света.

          И наконец, готова ли Москва способствовать решению проблем региона, в том числе наиболее острых: территориальных, без которых он не может развиваться в полной мере и отвечать на вызовы времени. Ведь если не будет найдено приемлемое для всех заинтересованных сторон решение такого, например, сложнейшего, многостороннего вопроса как ситуация в Южно-Китайском море, какая-то внешняя сила может воспользоваться всем комплексом взаимных претензий и недоговорённостей – и безусловно, найдёт способ дестабилизировать Восток, столкнув его с пути нового исторического подъёма. Но об этом я потом расскажу подробнее.

          Для нас очень важно, что во всех этих процессах Ханой видит и признаёт ведущую роль России – от экономики и политики до номенклатуры продажи современного оружия. Поэтому России не остаётся ничего другого, как увязать все эти вопросы в единый комплекс, усилив своё присутствие в делах Востока, Азии в целом.

          Моей задачей было посмотреть на современный Вьетнам другими глазами и даже постараться понять, каким он будет завтра. Ведь скорость развития этой страны настолько высока, что мы, глядя из России, не всегда оцениваем её точно.

          К сожалению, надо ответственно и прямо сказать, что в массовом сознании наших российских граждан образ Вьетнама до сих пор плотно связан с чёрно-белой кинохроникой, темой Вьетнамской войны, которая закончилась, как говорится, «сто лет назад», а также с вьетнамскими торговцами 90-х гг., которые активно работали на российских рынках.

          С такими знаниями о стране, нам будет сложно спланировать свою стратегию в огромном регионе, географически охватывающем Вьетнам, не говоря уже о самих двусторонних российско-вьетнамских отношениях. Поэтому о прошлой войне, в дискурсе о Вьетнаме, нам придётся говорить как можно меньше. И прежде всего потому, чтобы не пропустить, не просмотреть уже заметные угрозы новых войн.

          Но даже если и вспомнить о той войне, то ведь и на неё можно взглянуть по-другому. У нас в России мало кто знает, например, что собой представляет сегодня резиденция бывшего президента Южного Вьетнама, главы сайгонского режима, который бежал из этого дворца в 1975 году, накануне штурма со стороны Северного Вьетнама. Вся обстановка этого Дворца независимости – от интерьера до экстерьера – сохранена полностью. Это просто сказка, всё это надо осматривать не на бегу, а максимально подробно, несколько дней. Вот здесь сидели Никсон и Киссинджер, разговаривая с лидерами стремительно проигрывающего режима, а вот здесь, на этом самом стильном, для середины 70-х гг. прошлого века, гарнитуре спала «первая леди» Южного Вьетнама. А вот сюда, на крышу дворца с двумя очерченными, теперь уже, большими кругами, в начале апреля 1975 упали бомбы с самолёта, управляемого вьетнамским патриотом.

          Надо заметить, что скромная обстановка домика основателя народного Вьетнама президента Хо Ши Мина в Ханое – который совсем немного не дожил до полной победы своей страны и взятия Сайгона, но свято в это верил, и об этом писал – резко отличается от дизайна гарнитуров сбежавшего президента Южного Вьетнама Нгуен Ван Тхьеу. Великие идеи рождаются только в простой обстановке. Не помог Сайгону современный дизайн. Но ничего, теперь Вьетнам способен делать всё, причём на самом высоком технологическом уровне.

          Надо сказать, что на мои заметки и фотографии о Вьетнаме, которые я оперативно, по мере продвижения по стране, размещал в социальных сетях, с большим интересом реагировали россияне. Они – и это было видно по всему – увидели для себя не просто новый Вьетнам, а кажется, открыли огромную сферу, фактически, планету, о существовании которой до этого не догадывались. Достаточно привести лишь некоторые, наиболее характерные цитаты наблюдателей за моим путешествием по Вьетнаму, который я проехал полностью, с севера на юг, чтобы составить наиболее полное впечатление о людях и о стране:

          «Всегда думал, что Сайгон – это аул какой-то»…

          «А вы точно были во Вьетнаме? Это точно Вьетнам?»…

          «Я вам завидую. Так держать! Внимательно читаю всё про Вьетнам»…

          «Какие прекрасные лица!»…

          «Какие чудесные детишки. Просто «лапочки!»…

          «Как много девушек хороших»…

          «Девушки – красавицы. Мы даже не знали, как они выглядят. Теперь увидели»…

          «Очень рада увидеть живых, настоящих людей из Вьетнама. Смотрю с интересом»…

          «Это не просто удачная фотография! Это «бомба»! Я просто уже еду во Вьетнам однозначно!»…

          «Нет, серьёзно, я «загорелся» поехать во Вьетнам, благодаря вам и вашим сообщениям, а жена пока ни в какую: там якобы комары и прочая нечисть. Есть там нечисть?»

          Ну и наконец, главное, что и должно было последовать в итоге, к чему я, собственно, и стремился, подавая вьетнамскую тему так, как считал нужным: «Какое хорошее впечатление о стране сложилось, благодаря Вашим рассказам. Спасибо за прекрасную фотоэкскурсию!»

          Уверен, что этот социально-общественный срез будет интересен и для ведущих информационных, новостных агентств Вьетнама. Которые понимают, что для широкой популяризации страны в новых геополитических условиях надо подавать её россиянам по-другому, с более высокой эффективностью.

          Одних только стандартных туристических впечатлений или научных монографий о далёкой истории Вьетнама здесь уже явно недостаточно. Пришло время рассказать о современном Вьетнаме другим языком: просто, ясно и интересно. Тем более что многостраничные цифровые таблицы и отчёты очень трудно переводить на другие языки, и прежде всего на вьетнамский.

          Видимо, этим придётся заняться мне, так как после поездки по Вьетнаму – от Ханоя к центру страны, Данангу, и от Дананга на юг, к Хошимину – я намерен написать о нём книгу, что и станет, пусть и небольшим, вкладом в создание нового имиджа страны.

          Для осознания эпохального подъёма Азии, как и меры нашего участия в нём, нам потребуется точная оценка каждой из ключевых стран Восточного полушария, в том числе Вьетнама, который становится лидером развития по многим ключевым направлениям.

          И одним из наиболее зримых показателей такого роста, в буквальном смысле этого слова, является новейший вьетнамский небоскрёб Landmark 81, возведённый в 2018 году в крупнейшем городе страны Хошимине, на берегу реки Сайгон. Его высота превысила прежний, филиппинский, рекорд, который удерживали «башни-близнецы» из Куала-Лумпура. Таким образом, вьетнамский небоскрёб стал лидером всей Юго-Восточной Азии, а также 14-м в мировом рейтинге архитектурной высоты, и на него теперь ездят смотреть со всего мира. В том числе, не мог этого не сделать и я, чтобы именно в этой точке в очередной раз зафиксировать ту самую вьетнамскую скорость роста.

          Кстати, внутри, в фундаменте этого технологического гиганта есть лёд, то есть огромная площадка для занятия спортом, в том числе катания на коньках. Да, вьетнамцы учатся кататься на коньках, намереваясь, как я думаю, стать заметной спортивной державой не только в футболе, но и, не побоюсь этого слова, в зимних видах спорта.

          «Катаетесь ли вы на коньках?» – задали мне опрос вьетнамские товарищи, когда мы стояли над этой огромной ледовой ареной, во внутреннем основании Landmark 81. «Да!» – ответил я с нескрываемым удовольствием, как житель далёкой, северной страны, к которой, твёрдо становясь на лёд, Вьетнам стал ещё ближе.

          Напомню, что мы – и Российская Федерация, и Социалистическая Республика Вьетнам – находимся в очень важном для нас историческом периоде, который так же является основанием для старта в наше новое будущее. 2019-2020 годы объявлены периодом празднования 70-летия установления дипломатических отношений между нашими государствами и 25-летия подписания Договора об основах дружественных отношений.

          Поэтому само время, судьба сделали так, чтобы мы использовали эту прекрасную возможность для дальнейшего развития всеобъемлющего стратегического партнёрства РФ-СРВ и содействовали, тем самым, новому возрождению Востока и Азии в геополитическом масштабе.

          http://www.iarex.ru/articles/70927.html

          Энергия и эффективность: сотрудничество России и Вьетнама на подъёме


            a4b31bdaf6jpgРоссии выгодно проявить в Юго-Восточной Азии свой миротворческий опыт и потенциал

            * * *

            Наращивание Россией своего присутствия на Востоке и, в частности, в Юго-Восточной Азии, является не демонстрацией в сторону Запада после рубежного 2014 года, а реальной необходимостью усиления интеграции со странами этого региона, даже требованием времени, как бы ни пафосно это звучало. Хотя ещё совсем недавно кому-то казалось, что Россия намерена переждать в Азии непростые отношения с Евросоюзом и США, чтобы через какое-то время снова вернуться в ту сторону.

            Одним из наиболее ярких и характерных примеров российского укрепления в Азии является наш стратегический партнёр – Вьетнам, с которым реализуется весь комплекс экономических направлений, включая эффективное сотрудничество в области добычи нефти и газа.

            В Азии, безусловно, имеются свои большие проблемы, своя система международных сдержек и противовесов, своя особая конкуренция, не говоря уже о жёсткой территориальной специфике в Южно-Китайском море (ЮКМ) – в буквальном смысле подводных камнях.

            Поэтому российско-вьетнамское сотрудничество на новом историческом этапе выстраивалось нелегко. Однако поставленные задачи постепенно решаются, и сегодня можно сказать, что с помощью надёжных вьетнамских партнёров Россия займёт достойное место в энергетической карте Юго-Восточной Азии, оказывая своим проверенным друзьям эффективную помощь.

            Одним из наиболее убедительных свидетельств таких успехов является официальная благодарность президента РФ Владимира Путина директору блока компании Rosneft Vietnam B.V. Ву Наму Хоангу за заслуги, как отмечается в документе, в развитии топливно-энергетического комплекса. Дочерняя компания «Роснефти» осуществила высокотехнологичное бурение на вьетнамском шельфе, что позволило выйти на новые уровни обеспеченности природным сырьём, что в свою очередь способствовало росту стабильности и безопасности в регионе в целом.

            Таким образом, решена не просто экономическая, а по большому счёту политическая, стратегическая задача, что и отмечено со стороны высшего руководства РФ. С 2016 года, когда на шельфе была пробурена первая разведочная скважина, прошло не так много времени, и вот уже объект выходит на промышленную мощность.

            Российские СМИ при этом отметили, что Москва делает упор на развитие экономического сотрудничества, на снижение конфронтации и многостороннюю интеграцию. Именно такой вектор способен заложить гарантии по снижению взаимного недоверия, а в конечном итоге получению взаимного финансового эффекта. Об этом, в частности, говорилось и на недавней встрече министров иностранных дел Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) в Бангкоке, где нерешённость проблемы ЮКМ оставалась неизбежным фоном дискуссий.

            Присутствие РФ в таких проектах выгодно тем, что она не является участником внутренних региональных конфликтов, таких как в ЮКМ, поэтому может выполнять не только экономические функции, но и миротворческие. При этом Россию нельзя назвать внерегиональной, то есть посторонней для региона державой, так как колоссальная часть территории нашей страны находится в Азии.

            Более того, если внимательно посмотреть на обстановку в зоне бурения шельфов, то Россия является единственным фактором, который способен удержать баланс региональных сил, не допустив скатывания к политической эскалации и безбрежной милитаризации, в том числе с учётом важности функционирования транспортных коммуникаций в зоне ЮКМ и свободы судоходства. Грозным признаком возможной дестабилизации в ЮКМ являются всё чаще поджигаемые здесь корабли, и хорошо ещё, что пока не военные. Большую поддержку в обеспечении стабильности так же оказывает Вьетнам.

            Если говорить ещё проще, то всё более уверенно входящей в Азию России не только не стоит уходить от оценок региональных территориальных конфликтов, но ей даже выгодно реализовать, проявить здесь свой миротворческий опыт и потенциал, что ещё больше усилит её геополитический авторитет. Поиск регионального баланса, несомненно, важен и для Китая, так как без такого противовеса американский военно-морской фактор станет для Пекина большой проблемой.

            Следует понимать, что без урегулирования указанных территориальных проблем между заинтересованными сторонами, никакое поступательное экономическое развитие невозможно в принципе. Рано или поздно такая экономика упрётся в железобетонную стену политики. Поэтому путь постепенного прихода к взаимным компромиссам является единственным выходом из ситуации, которая – развиваясь так, как это происходит сегодня – может вторично запустить в Азии механизм мировой войны.

            В своих подходах РФ неизменно базируется на строгом следовании принципам международного права, Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., Декларации о поведении сторон в Южно-Китайском море и всего корпуса соответствующих документов, а также поддерживает ускорение процесса разработки юридически обязательного Кодекса поведения в ЮКМ.

            При этом Россия понимает, что правильные документы, к сожалению, далеко не всегда способны привести реальную обстановку к идеалу. Именно поэтому речь идёт о том, чтобы документы были подкреплены безусловным, решающим авторитетом тех, кто контролирует их соблюдение и выполнение. Безусловно, Россия таким качеством обладает.

            В этом смысле она могла бы усилить свою роль и престиж в регионе, установив более точные формы сотрудничества с Вьетнамом, так как в противном случае инцидентов с добывающими российскими и вьетнамскими компаниями, работающими в зоне ЮКМ, как это было недавно с «Роснефтью», станет больше.

            Радикальные либералы, в том числе в самой России, постоянно пытаются убедить общество в том, что экономика стоит впереди политики. Однако в реальной практике так не получается. Поэтому без решения основополагающих политических проблем экономика не может развиваться в полной мере. И если мы говорим о наращивании российско-вьетнамского сотрудничества, российского присутствия в Азии в целом, то надо убрать на этом пути те самые подводные камни, которые обойти не удастся.

            Есть надежда, что с такими проверенными временем партнёрами как Вьетнам и другими участниками экономического подъёма Азии имеющиеся проблемы будут решены к взаимной выгоде и пользе. Ещё раз поздравляем наших вьетнамских коллег, всех участников стратегических российско-вьетнамских энергетических проектов с достигнутыми успехами на благо мира и процветания.

            Григорий Трофимчук,

            председатель Экспертного совета Фонда поддержки научных исследований «Мастерская евразийских идей», специально для ИА «Реалист»

            http://realtribune.ru/news/world/2449…

            1 2 3 98